Никогда народ не встречал Иисуса Христа столь торжественно и с такими царскими почестями, как во время Его шествия в Иерусалим на крестные страдания и добровольную смерть. В то время, когда первосвященники и книжники положили предать Христа позорной смерти и многие из жителей Иерусалима готовы были содействовать своим старейшинам, многочисленные толпы иудеев, собравшихся на праздник, во главе с их детьми неожиданно и чудесным образом вышли в сретение Господа Иисуса Христа и прославили Его как давно ожидаемого своего Царя и Спасителя. Не удивительно ли это? Как объяснить такое чудесное явление? Оно станет понятным, когда мы уясним себе мировое значение происходившего события и увидим, что над Иерусалимом на малое время открылось тогда Царство Небесное. Если Ангелы, взирая на беспредельную любовь, Сына Божия к человечеству, на совершенное Его послушание воле Отца Небесного, на самоуничижение Его, кротость, терпение и готовность претерпеть самые страшные муки для удовлетворения правде Божией за людей, если сами Небесные Силы с трепетом взирали на Предвечного Сына Божия и прославляли Его, если даже безгласная природа была готова возопить по свидетельству Христа вместо людей, то естественно, что чистые сердцем дети, привлекаемые Божественною благодатию, и избранный народ Божий не могли безмолвствовать, шли в сретение Сына Божия, обещанного Мессии, не видя даже, по своей сердечной слепоте, что над Иерусалимом раскрылось на мгновение Царство Небесное.
Мне кажется, возлюбленные, что и мы никогда не встречаем Господа с такою торжественностью и при таком многолюдстве в храмах, как в день воспоминания о вхождении Иисуса Христа в Иерусалим, в Неделю ваий. А это почему? Не потому ли, что мы глубоко сознаем значение для нас величайшего подвига любви Сына Божия? Не потому ли, что ясно понимаем, как наши страсти, грехи и падения увеличивают тяжесть Его Креста и усиливают Его крестные страдания? Наконец, не потому ли спешим в храмы, что хотим возблагодарить и прославить Господа, пострадавшего не только за прежних людей, но и за нас? О, если бы мы действительно приходили сюда в совершенном сознании этой великой истины! Если бы мы чувствовали и понимали, что Христос пострадал за всех, за грехи всех времен, прошедших, настоящих и будущих, что без искупительной жертвы Сына Божия мы так же, как и древние люди, погибли бы во зле, то тогда наши сердца горели бы беспредельною любовию к Спасителю нашему и не искали бы никакой другой любви и привязанности в земной жизни. Тогда бы не было неверующих, лжеучителей, хулителей и порицателей христианской веры; тогда бы человеческие науки привлекли бы людей к прославлению Отца Небесного и не существовало бы того убийственного равнодушия к Святой Церкви, которое в наше время подрывает все основы жизни семейной и государственной. Тогда бы мы все жили во Христе и со Христом!
Не странно ли, в самом деле, что человечество и даже христианство, просвещенное Духом Святым, так трудно стало усваивать себе правду Божию и цель своей жизни на земле? Что служит теперь препятствием? Эта правда ведь не скрыта ни от наших глаз, ни от ума, ни от сердца, она возвещена нам Самим Христом, разъяснена святыми апостолами и, наконец, доказана и растолкована святыми отцами Церкви. Следовательно, остается предположить, что совершенные люди хотят дойти до познания этой правды самостоятельно и потому не прибегают к помощи Священного Писания. Когда же этому будет конец, так как последующие поколения, в свою очередь, пожелают начать исследования тоже сначала? В таком случае современные мыслители не одержимы ли бесовскою гордостию, ибо поступки их доказывают, что они считают себя умнее всех живших до сих пор на свете?
Правда Божия прежде всего требует, чтобы за заслуги людей получалось воздаяние, а за вину их — наказание. Если мы не будем верить, что первые люди были созданы безгрешными, святыми, хотя здравый смысл должен нас убедить, что совершенный Бог не мог создать ничего несовершенного, то, признавая себя грешными, виновными перед Богом, мы по совести не можем отрицать, что и первые люди, подобные нам, заслужили наказания. Они и получили заслуженное. Неужели же всеправедный Бог должен был нару шить этот закон в пользу человека, когда Он не нарушил его и для отпавших Ангелов? Но так как Бог есть любовь по существу и само существо любви, то Он предопределил павшему человеку новый путь к спасению и совершенному возрождению чрез прекращение в нем греха.
По требованию правды Божией человек должен был принести правосудию Божию удовлетворение за свой грех. Но что он мог принести в жертву? Свое раскаяние, свою жизнь? Но раскаяние только смягчает наказание, а не избавляет от него, ибо не уничтожает преступления. Ведь никто не прощает преступников за одно раскаяние. Жизнь же есть дар Божий, а потому она не может быть искупительной жертвой, тем более что со времени падения человека его жизнь сделалась жертвою смерти. Бог не сотворил смерти (Прем. 1, 13), а создал все для жизни. Таким образом, человек остался неоплатным должником пред Богом и вечным пленником смерти и диавола. Истребление в себе греховности было невозможно для человека, ибо он получил наклонность ко злу вместе с бытием, с душею и плотию. Следовательно, воссоздать человека мог только его Создатель и только Божеское всемогущество могло уничтожить естественные следствия греха, как смерть и зло. Но спасти человека без его хотения, против его воли, насильно, было недостойно как Бога, даровавшего человеку свободу, так и человека, существа свободного. Св. Ефрем говорит: «Кто хочет, чтобы его вели насильно, тот недостоин милости!» Нет спора, говорят другие святые отцы, что неистощимая Божия премудрость могла измыслить много средств для спасения человека, но Создатель избрал воплощение и смерть Своего Сына. Единородный Сын Божий, Единосущный Богу Отцу принял на Себя человеческую природу, соединил ее в Своем Лице с Божеством и, таким образом, восстановил в Себе человечество — чистое, совершенное и безгрешное, какое было в Адаме до грехопадения. Своею земною жизнию и всеми Своими делами Он оказывал совершеннейшее послушание воле Отца, с полным отречением от Своей воли, терпел все назначенные человеку правдою Божиею скорби, страдания и самую смерть и такою же Жертвою вполне удовлетворил Божескому правосудию за все человечество, падшее и виновное пред Богом. Чрез воплощение Божие мы стали братьями Единородного, сделались Его сонаследниками, соединились с Ним, как тело с главою. Христос заплатил гораздо больше, нежели чем было должно; Его уплата в сравнении с долгом то же, что безмерное море с малою каплею. На этой бесконечной цене искупительной жертвы, принесенной на Кресте, и основывается право Искупителя прощать грехи кающимся, очищать и освящать их души Своею кровию. По силе крестных заслуг Христовых изливаются на верующих благодатные дары, и они даются Богом Христу и нам во Христе и чрез Христа Иисуса.
Итак, чтобы не погибнуть, нам теперь нужно прилепиться всем сердцем и всеми помышлениями к Господу нашему Иисусу Христу, ибо никто не может делать ничего достойного спасения, если не пребудет в Нем (Ин. 15, 4—6). О, возлюбленные, как же велик, знаменателен и важен сегодняшний праздник для всех христиан! Христос шел за нас на вольную страсть, на крестную смерть! И небо и земля трепетали при виде уничиженного Единородного Сына Божия, смирившегося и послушного до предания Себя на распятие. Из уст младенцев и грудных детей Отец Небесный совершил хвалу Своему Возлюбленному Сыну. Слепые сердцем иудеи и те постилали свои одежды по пути Христову и славили Спасителя, восклицая: «Благословен Грядый во имя Господне!» Как же нам, спасенным и возрожденным Христом и освященным Духом Святым, оставаться безмолвными в такой день и не наполнять храмы Божии для прославления Его беспредельной любви к человечеству. «В том любовь, — говорит св. апостол, — что не мы возлюбили Бога, но Он возлюбил нас и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши. Будем любить Его, потому что Он прежде возлюбил нас» (1 Ин. 4: 10,19). Аминь.
(Священномученик Серафим (Чичагов). Да будет воля Твоя - М.: Сретенский монастырь, 2003.)
|
